«Больных с подозрением на COVID-19 кодируем как с пневмонией». Истории медработников харьковской «скорой», - ФОТО

18 мая в Харькове медики «скорой» вышли на протестную акцию с требованием выплатить надбавки медработникам, которые могли контактировать с больными COVID-19. По словам участников, причиной акции также стали и тяжелые условия работы, в частности, плохая обеспеченность медиков средствами защиты во время пандемии коронавируса. Руководство области заявило, что медики «скорой» полностью обеспечены необходимым, а также получили обещанные Миздравом надбавки.

Фельдшер Мария (имя изменено) работает на одной из подстанций «скорой» более 10 лет. Она рассказала для сайта 057, в каких условиях приходится работать медикам, в частности во время карантина, и чего хотели бы добиться с помощью протестов.

Далее — история с ее слов.

О причинах акции

Главным нашим требованием на акции было выплатить 300% надбавки. Потому что мы с контактируем с пациентами — ты едешь на вызов и не знаешь, болеет человек COVID-19 или нет.

Медики написали заявление на имя Алексея Кучера, которое подписали 60 медработников. Врачи согласились выйти на протест, потому что просто банально устали — в той системе, в которой мы находимся все эти годы, уже невозможно работать. К примеру, нас могут оштрафовать за то, что водитель не включил «мигалку» - за это отвечает старший в бригаде. Мою коллегу так на год решили премии: за 12 месяцев получается хорошая сумма, которая помогает человеку просто выжить. Сирену мы должны включать, если едем на ДТП, утопление, повешение, выезжаем к пациенту без сознания — в экстренных случаях.

Последнее время поразбивалось много машин «скорой» - это все из-за того, что руководство заставляет нас доезжать за 10 минут. Но по факту мы не вкладываемся в это время, поскольку работаем по всему городу. Раньше — например, в Киевском или Шевченковском районе — машины были на одной точке, что позволяло быстро доехать к пациенту. Сейчас машина может быть в любой точке Харькова — иногда тебе с одного конца города нужно доехать в другой, если все заняты. Тогда из-за пробок мы не вкладываемся в отведенное время.

На «скорой» есть несколько бригад: «битовская» (БИТ - бригада интенсивной терапии), фельдшерская и врачебная. Последняя состоит из фельдшера и водителя, фельдшерская включает еще и младшего медработника. Теперь младших медработников нет — их переименовали на медсестер. Поскольку медработников не хватает на всех подстанциях, в особенности на первой, фельдшеры работают по одному. То есть на все вызовы выезжает один фельдшер и водитель. В таком составе проводить реанимационные мероприятия практически невозможно — медработник, имея две руки, не может все сделать сам.

Когда говоришь об этом на планерках, руководство пожимает плечами и отвечает, что работает над этим — ждите, терпите. Не нравится — увольняйтесь, вас никто не держит. А я не хочу увольняться - я люблю свою работу

Приходится работать одной и ночью, и днем - с врачом или без него, с санитаром или без. Водителю тоже приходится иногда помогать переносить пациента — а иногда он отказывается, поскольку ему за такую работу не платят.

Раньше в Харькове было 10 подстанций — осталось 8. На подстанциях есть пункты базирования, где медики переодеваются и получают медикаменты. Но мы не стоим на этих пунктах — переоделись, взяли наркотические средства (медикаменты), за которые мы несем ответственность, и уехали. Далее мы стоим в режиме ожидания следующего вызова.

«Больных с подозрением на COVID-19 кодируем как с пневмонией». Истории медработников харьковской «скорой», - ФОТО, фото-1 «Больных с подозрением на COVID-19 кодируем как с пневмонией». Истории медработников харьковской «скорой», - ФОТО, фото-2

Харьковские медики «скорой» в ожидании вызова

Медики «скорой» не могут нормально сходить в туалет — на вызовах врач так не должен делать. Приходится терпеть или искать кусты в крайнем случае. После акции нас начали пускать на обеды — они у нас проходили в свободное от вызова время

Надбавки медикам начислили непонятно: кто-то получил 18 тысяч, кто-то — 21 тысячу, некоторые - по 8 или 10 тысяч гривен. Директор Центра Виктор Забашта сказал нам, что собиралась комиссия — но никаких документов или других юридических данных нет. Я понимаю, что кто-то из коллег шесть раз отвез пациентов с COVID, кто-то — 3 раза, но все равно получается несправедливо.

Наши требования просты — чтобы относились к труду медика с уважением, чтобы давали время на элементарные вещи — помыть руки и поесть за столом, чтобы бригады были укомплектованы сотрудниками. Также чтоб повысили зарплаты, потому что работать за 5-6 тысяч гривен в месяц при такой ответственности унизительно — я же не кассир в супермаркете

Водители Валерий (имя изменено) и Сергей (имя изменено) работают на «скорой» уже несколько лет. Далее рассказ с их слов.

«Шумиху» по поводу адских условий труда мы поднимали уже не раз. Руководство всегда категорически отказывало.

Насчет выплат надбавок сначала нам сказали, что всем медикам на «скорой» должны были выплатить. Но деньги получили единицы. Я лично не получил, хотя возил людей с пневмониями в областную «инфекционку». На планерке заведующая сказала, что она будет составлять списки — добавлю, что вызовы к пациентам с коронавирусом всячески прикрывают.

Из-за низких зарплат водители подрабатывают на дополнительных работах или живут в кредит. Большинство водителей — пенсионеры, для которых «скорая» как подработка. Машины мы чиним за свой счет — лампочки, стеклоочистители, омывающие средства водителям не выделяют. Для крупного ремонта машин сложно выпросить деньги — ремонтируют только если что-то отвалиться. Сейчас волонтеры обеспечивают всем — раньше водителям даже маску не выдавали. У водителей до сих пор нет обещанной три года назад формы — хотя в большинстве случаев мы тоже помогаем врачам. Кровь после ДТП может оставаться на одежде, в которой мы возвращаемся домой и сами стираем. Многие коллеги боятся об этом говорить, потому что их могут уволить.

Сейчас Виктор Забашта добился для нас дополнительных 20-процентных выплат. Хотя в январе всем врачам выплатили «минималку». Потом начали доплачивать за количество вызовов — за дежурство было 10 вызовов в среднем.

Работники приходят, кладут заявление на увольнение на стол, но его не подписывают — работать некому

О работе во время карантина

Когда началась эпидемия, нам выдали по одному одноразовому костюму (продолжает Мария). Мы использовали их по несколько раз друг после друга — но даже если костюм был обработан, замочен в физрастворе, он все равно теряет защитные свойства. Также медикам дали маски и самодельные щитки из прозрачного пластика на глаза — они были крайне неудобными, сильно сдавливали лоб.

Мы никогда не отказывались ехать на вызов: это моя работа, я знала, куда шла. Но меня же тоже должно как-то защищать государство: если вдруг заболею коронавирусом, то лечение обойдется мне в тысячи гривен

В тему: В Харьковской области почти две сотни медиков инфицированы коронавирусом.

Когда присоединились волонтеры, у нас появилось все необходимое: венфлоны, лекарственные препараты, маски, перчатки. Защитных костюмов у нас сейчас достаточно — каждому выдают по два костюма (к примеру, получается 6 костюмов на бригаду из трех человек) и каждому медику лично выдали по костюму. Я считаю, что на данный момент это нормальные условия труда.

Сначала маски тоже выдавали «под роспись»: ты получаешь одноразовую маску, которая раньше стоила 50 копеек, и расписываешься за получение. Сейчас медику на руки выдают 4 маски, которые нужно менять каждые 3 часа

«Больных с подозрением на COVID-19 кодируем как с пневмонией». Истории медработников харьковской «скорой», - ФОТО, фото-3

Медпрепараты первой необходимости, которые фельдшерам приходилось покупать за свой счет

Сейчас диспетчер, принимающий вызов, задает вопросы: был ли пациент в контакте с заболевшим, какая температура, вернулся ли из-за границы. Лично я возила человека, который контактировал с заболевшим коронавирусом. Но ему я не могу поставить этот диагноз, потому что надо проводить ПЦР-тест. Хотя ухом слышу, что у него пневмония, одышка — соответственно, возможно заболевание COVID-19. Но мы кодируем таких пациентов как больных двусторонней пневмонией, поскольку должны поставить предварительный диагноз с помощью фонендоскопа и пульсоксиметра, который измеряет сатурацию легких. Окончательно диагноз могут подтвердить или опровергнуть только в областной инфекционной больнице.

Сейчас областная детская инфекционная больница №8 переполнена. Приходилось сдавать больных с подозрением на коронавирус по 2,5 часа — стоять в очереди по 8 машин с пациентами, которых врач не примет, пока полностью каждого не осмотрит

«Больных с подозрением на COVID-19 кодируем как с пневмонией». Истории медработников харьковской «скорой», - ФОТО, фото-4

Очередь из машин в областную инфекционную больницу

О работе на «скорой»

У нас 12-часовой рабочий день, мы приходим к 7.30 или к 8 часам утра, принимаем оборудование, расписываемся и выходим «в бой» на линию. Далее на вызов – и так до 8 часов вечера. Когда звонят на «103», диспетчер определяет машину, которая находится ближе к месту вызова: даже если фельдшер находится один, то он же, к примеру, едет на ДТП на окружной. Это страшно, на самом деле, поскольку ДТП бывают разные и с разным количеством пострадавших. Иногда приходится звонить старшему врачу, докладывать ситуацию и вызывать бригаду в помощь.

Первая бригада, прибывшая на место, как сортировщик: я должна переписать все машины, их марки, цвета, номера, записать необходимые данные участников аварии, в том числе мобильный телефон. Старший по бригаде или врач должен делать много работы, которой он непосредственно не должен заниматься. Если человек в тяжелом состоянии, я не делаю всего этого — сразу оказываю помощь, а потом работаю по ситуации

Молодые специалисты, пришедшие после интернатуры, увольняются, потому что у них зарплата 3-4 тысячи гривен, хотя он посвятил учебе 10 лет. «Текучка» кадров происходит и из-за того, что молодой специалист просто не может выжить: приезжим из поселков нужно снять жилье, поесть, одеться. 25-летние медики любят свою работу, но вынуждены идти куда-угодно, только не в медицину. Минимальная ставка у начинающего врача сейчас составляет 3495 грн - у доктора немного больше зарплата. Студенты получают хороший опыт и уходят на работу в стационар, научившись проводить разные манипуляции.

Многие коллеги уходят в косметологию — представьте, что проучившийся 10 лет врач наращивает ресницы. Но врач «скорой», уходя в другую отрасль, должен все равно пройти специализацию.

Санавиации в Харьковской области сейчас как таковой нет: ее раскидали по разным подстанциям. На второй подстанции, к примеру, осталась неонатальная бригада, на первой — детская, взрослая — на третьей. Еще год назад на второй подстанции была санавиация, где работали анастезиологи: они могли оказать реанимацию в машине, работали в стационаре и на «скорой».

Не подходят опять же и условия труда — почему фельдшер, обслужив вызов, должен сидеть по 2-3 часа в ожидании нового вызова? В свободное время он может приехать на свою подстанцию, как спасатели после пожара, и отдохнуть. Но наше руководство этого не разрешает.

Водитель тоже помогает переносить тяжелого больного, потому что мы сами должны носить пациентов — даже медики-женщины. Иногда приходится просить о помощи соседей.

По работе приходится с разной реакцией людей сталкиваться: кто-то благодарит, предлагает чай или кофе, но мы отказываемся, потому что кофе пить некогда. Но сама человеческая благодарность многого стоит. Некоторые относятся как к обслуге — в основном, это люди с высоким статусом. У таких хочется спросить, почему не вызвали частную «скорую».

Чаще всего «скорую» вызывают из-за проблем с сердцем, гипертонии и на несчастные случаи. В купальный сезон часто тонут люди — в основном, в состоянии алкогольного опьянения и в возрасте до 40 лет.

Я дважды принимала роды. Один случай был трагическим — были скоропостижные роды на 23 неделе беременности. В той ситуации нужно было быстро принимать решения и действовать. Ребенок умер в реанимации через 15 минут после рождения в роддоме №7

Иногда приходится работать психологом на вызове у бабушки или женщины в депрессии: им уже легчает просто от того, что мы приехали. Иногда благодарят: звонят на «горячую линию» в Киев.

Я всегда мечтала работать именно на «скорой»: когда устраивалась на работу более 10 лет назад, свободных мест не было. Его можно было только «купить». Но мне повезло сюда попасть, и я ни о чем на жалею

P.S. После акции медиков «скорой» глава ХОГА Алексей Кучер заявил, что по состоянию на 18 мая 244 медика экстренной «скорой» получили выплаты в размере 300% из 2400 медработников — те, кто непосредственно контактировал с больными коронавирусом. Также он добавил, что «проблемы нет — она искусственно создана».

«Харьковская область в лидерах, потому что мы самые первые выплатили надбавки: экстренная «скорая» подписала договор с Нацслужбой здоровья Украины и медики первые получили эти доплаты. После того, как решат все технические вопросы, все врачи получат доплаты в 300%», - подытожил Кучер.

Ранее мы писали, что харьковчане просили у Кернеса во время карантина. Подробнее об этом читайте в материале 057 здесь.

медики скорая акция работа коронавирус
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
12 очень хорошо
(4 оценки)
Высокие оценки пользователей за Полезность
1 человек рекомендует
Авторизируйтесь ,
чтобы оценить и порекомендовать

Комментарии