Полтора месяца в подвале с частично оторванной ногой под постоянными ударами дронов и без шанса на эвакуацию.
Такой трагический "рекорд" установил военный в Харьковской области. Об этом сообщили в Военно-медицинском клиническом центре Северного региона.
Тяжелое ранение ноги гранатометчик Артем получил на Волчанском направлении еще в прошлом году – 18 декабря. Но из-за засилья дронов в небе эвакуировать бойца удалось только в конце января, рассказывают они.
Артем пробыл с турникетом на раненой, частично оторванной взрывом ноге 18 часов. При норме должно быть не более двух часов. Бойцу 36 лет, родом из Временного Яра, где сейчас ожесточенные бои. На фронте Артём уже почти 4 года.
Я наступил на мину. Едва долез до укрытия, ребята помогли. Оказали мне первую помощь. Перемотали сначала рану, наложили турникеты. Долго не могли остановить кровь... Спасибо пацанам, которые помогли мне вытащить оттуда. Потому что враг не давал. Сбросы, FPV, постоянный огневой контроль. Тяжело, очень тяжело, даже вспоминать не хочу, рассказал Артем.
В госпиталь в Харьков Артема привезли в стабильном, но тяжелом состоянии: 42 дня с тяжелым ранением в подвале, чрезвычайное истощение организма. Постоперационный период после ампутации у бойца будет тяжелее и длиннее, чем у остальных пациентов.
До сих пор максимальный срок у нас был 36 дней. 42 суток – это вне всех возможных границ. Но он великий молодец. В этом случае был полностью верен менеджмент турникета. Артем сам сделал конверсию турникета, переложил с бедра на голень, чем значительно улучшил процесс будущего протезирования. Ну и молодец, что у человека есть жажда жизни, характер, говорит начмед Вячеслав Куренный.
У военного образовалась сухая гангрена. Инфекционные осложнения наступили ниже турникета, а турникет не давал инфекции перейти выше по конечности. И именно благодаря этому состояние пациента тяжелое, но стабильное. Даже учитывая такую длительность без медицинской помощи. Впереди Артема довольно сложный послеоперационный период, реабилитация, которую физические терапевты начнут еще в палате интенсивной терапии, и дальнейшее протезирование.