Воздушный бой и кукуруза вместо дров: воспоминания харьковчанки, пережившей немецкую оккупацию

Экс-преподаватель Харьковского национального университета им. В.Н.Каразина Нина Луцко о периоде немецкой оккупации Харькова.

Оккупация 

Мне шесть лет. Пишу только то, что запомнилось навеки. Воспоминания - фонарики.

Первый - вступление немецкой армии в Харьков: это были разведчики во главе с офицером. Они появились в нашем дворе на Далекой Журавливице в серо-зеленоватой форме с черными лычками и сразу же переселили нас в пристроенную летнюю кухню, где была печь, стол, полочки для посуды и несколько стульев.

Нас пятеро: дедушка, бабушка, мама, сестренка и я. Размер кухни - шесть квадратных метров. Солдаты сразу же помчались по дворам и принесли несколько застреленных кур, яйца и кусок сала. Дедушку заставили ощипывать и осмаливать кур, бабушку - топить печь. Потом они варили суп, а мы все были во дворе, от духа этого супа кружилась голова.

Бабушка приказала не крутиться около ступенек, а идти подальше в садик. Мама забежала куда-то к знакомым, где немцы не стояли. Потом, помню, как офицер обедал, и как денщик его обслуживал: двери стояли настежь, и все было хорошо видно. Офицер сидел в большой комнате за столом с белой салфеткой, заправленной за воротник мундира. Потом денщик вышел, позвал бабушку, отдал ей остатки супа и сказал: "Kinder".

Следующий очень яркий фонарик - вступление Советской армии в наш город.

Советские солдаты появились в нашем переулке в полинявшей форме, со скатками через плечо, в башмаках с обмотками до колен. В пыли, мрачные, неразговорчивые.

Сразу же начали натягивать белые (!) палатки. Народ повыскакивал из домов, мы, конечно, в водовороте событий.

- Хлопцы, что вы делаете? Это же прекрасные мишени для немецких самолетов. Погибнем все: и вы, и мы.

- Это приказ, других нет.

Тогда дедушка приказал маме взять меня и сестру, и быстро бежать к знакомым, где палаток на улице не было. У них в саду была вырыта щель. Они остались.

Через два дня дедушка прибежал за нами, сказал, что солдат с палатками уже нет.

В нашу хату попал какой-то шальной снаряд или небольшая бомба, оторвал угол и застрял, не разорвавшись.

И здесь память перебросила мостик к притче, которую я слышала собственными ушами по радио. Было это, кажется, в позапрошлом году. Рассказала ее этническая украинка из Канады, которая переехала жить в Украину, выполняя завет своего отца.

Каждый год наши украинские аисты улетают осенью в теплые края, а весной возвращаются домой. И здесь в каком-то соответствующем месте, известном аистам, их ждут ястребы, они сидят на высоких скалах, кажущихся черными от их количества, сидят спокойно, потому что тоже знают, что должно произойти. Подлетая к черным скалам, первый этаж замедляет полет, а второй и третий быстро мчатся дальше, домой. Происходит кровавая молчаливая тризна. Никто не кричит - ни те, кого едят, ни те, кто ест. Тишина, только перья несчастных аистов летают - кружат в воздухе. Когда все заканчивается, ястребы сидят на скалах сытые, спокойные и совсем не имеют намерения догонять аистов, от которых и следа не осталось. Я долго плакала, вспоминая дедушку и бабушку и понимая, что теперь я - первый этаж, но поможет ли это моим детям и внукам. Дети войны... Уже никто о нас и не вспоминает.

Воздушный бой

Сидя в щели, которую вырыли наши знакомые в своем садике, мы услышали гул самолета, и сразу же "загавкали" (так тогда все говорили) зенитки. Тетя Серафима вылезла из щели и заорала: "Ой, смотрите, что делается?!" Мы, конечно, тоже наверх.

Все небо, а было уже темно, перекрещивалось лучами прожекторов, было светло, как днем.

Самолет вижу черным, натужно ревущим. Он то вырывался из перекрещенных лучей прожекторов, то снова попадал в них. И вот он прямо над нами. Всем стало страшно, все попрятались:

- А если сейчас он упадет прямо на нас?

Но этого не случилось, пронесло.

Немецкие "овчарки"

Это был особый контингент, - женщины-одиночки, мужья которых были на фронте. В нашем конце переулка было шесть домиков-хаток, мужчин - один наш дедушка, 1878 года рождения, все остальные - женщины, детей трое: я, моя сестренка и соседский мальчик. Четверо из женщин выживали благодаря немецким солдатам, которые приходили регулярно с небольшими пакетами, или же сами женщины к вечеру отправлялись на территорию нынешнего авиационного завода, где стояла какая-то немецкая часть. Никто из них ничего не скрывал, все делалось открыто.

Вечерами на лавочке у нашего домика были "посиделки" бабушек. Здесь же крутились и мы: было ужасно интересно слушать, о чем шла речь:

- А вот этот идет к Марусе-крашанке, а этот к Варьке...

- Ой, бабоньки, смотрите к Шурке Кучерявой новый пошел.

Почему это мне так врезалось в память, не знаю. Но что есть, то есть.

Моя мама во время оккупации

Она была очень красивой и лицом, и фигурой. Никогда не выходила на улицу "на посиделки", одевалась, как старая бабушка. Работала с утра до ночи в детском доме № 1, находящемся на улице Артема. Там был 101 ребенок в возрасте от нескольких месяцев до 7 лет, персонал - няня Дуся, повариха Елена, мама и извозчик Ильич - одноногий инвалид с лошадкой, у которой мы и дети из детдома всегда считали ребра. Лошадка была спокойной, моргала добрыми глазами и всегда что-то жевала.

Раз в неделю Ильич ездил в немецкую комендатуру и привозил кое-какие продукты. Тогда мама брала нас с собой и выделяла, как и всем детям, по кусочку хлеба размером со спичечную коробочку.

Хлеб - это был праздник. Потом мы услышали, что у тракторного завода остались поля с неубранной картошкой. Но немцы не разрешали ее копать.

Поле ночью освещали прожектора, и время от времени поле простреливалось трассирующими пулями.

Было решено попытать счастья. Где-то достали саперные лопатки, наточили их и по очереди ходили на этот промысел. Бог сохранил всех трех. Повариха Елена пекла из той мерзлой картошки "маторженики", мама приносила их нам всем по одному. Кушать хотелось всегда. И тогда однажды дедушка принес в хату свой Георгиевский крест - награду, полученную в Первую мировую войну. Он перекрестился и сказал: "Прости, меня, но нужно спасать семью", - и пошел на базар.

С того времени он носил туда что-то и всегда что-то приносил поесть. Еще несколько слов о маме. После освобождения Харькова мужественная троица и Ильич сдали детский дом городской советской власти не потеряв ни одного ребенка. Ильич вскоре умер, в детский дом был прислан директор и бухгалтер, хотя мама работала бухгалтером на заводе "Серп и молот", а потом - в этом же детском доме. Ее поставили кладовщицей.

Кладовочка размещалась в подвальном помещении, которое никогда не отапливалось. Из разговоров старших помню, что ее куда-то часто вызывали. А где-то лет через 15 она принесла домой медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне".

Вскоре мама тяжело заболела полиартритом, сначала ходила с палочкой, потом началась деформация суставов, и она уже не могла двигаться. Пролежала в кровати 13 лет, ушла из жизни при полной памяти и твердом уме.

"Менка" - одно из средств выживания

Дедушка сколотил сани, впрягался в оглобли, а мама подталкивала тележку сзади. Сначала ходили по близлежащим селам, а потом по глубинкам, километров за 50, а то и 70. Иногда их не было по неделе и больше. Привозили кочаны кукурузы, рожь, пшеницу, иногда макуху. На дорогах таких караулил немецкий патруль.

Дважды приехали без ничего, немцы высыпали все зерно из мешочков на дорогу, крича "партизан, граната", тыкали в них автоматами. Так, к счастью было только два раза. А мы с бабушкой тем временем сидели в холодной хате у чуть теплящегося огня в печи рядом с раскрытой духовкой.

Топили кочанами кукурузы и различными сухими стеблями, собранными вокруг. Спали не раздеваясь, не моясь, окна замерзали толстыми, но красивыми узорами, а морозы... Это были морозы!

Следующий фонарик

К нам явились бабушкины родственники из Чугуева. Они были выселены, потому что все они жили на улице у самого Донца, а там должна проходить линия обороны. 22 человека. Пока было тепло, кто-то спал на улице, другие в хате, вповалку. Когда появились другие немцы (так их называли), то были ошарашены, что-то между собой говорили, некоторые хватались за голову, но больше к нам не заходили.

В то же время вокруг их хватало. В бывшем клубе поселились какие-то спецвойска: черные мундиры, на рукавах череп, под ним скрещенные кости. В школе сделали конюшню, кони были очень красивые: большие, светло-рыжие, гривы и хвосты бежевые и еще на ногах бежевые волосы. Дедушка объяснил: "Тяжеловозы".

Последняя вспышка памяти времен оккупации, но такая яркая, что и сейчас, как вспомню, плачу: второе вступление советских войск в Харьков. В августе, потому что уже в садах были зрелые яблоки, груши, сливы, встречали мы советские войска, которые теперь уже навсегда вступали в Харьков. Шли они со стороны Даниловки, рядами, заняв в ширину всю Далекую Журавливику, теперь - улица Шевченко.

Покрытые пылью, уставшие, со скатками через плечо... А вдоль этого шествия стояли сотни людей, которые молча рыдали, солдаты тоже плакали, вытирая рукавами гимнастерок пыльные лица.

И вдруг немалая толпа женщин и детей бросилась по домам, бежали как можно быстрее, нарвали яблок, груш, слив и назад, ведра с фруктами передавали ближайшим, а те далее по рядам, пустые ведра возвращались по цепочке. И цветы, море цветов...

На этом заканчиваются мои воспоминания - фонарики времен оккупации.

Война закончится лишь через два года. Жизнь была и дальше тяжелой: голод 1947 года, нужда, бедность и постоянное чувство голода.

Напомним, военный Харьков: почему городу не дали звание Героя и сколько людей отдали жизнь за Харьков.

Автор
(0 оценок)
Актуальность
(0 оценок)
Изложение
(0 оценок)

Отзывы и комментарии

Написать отзыв
Написать комментарий

Отзыв - это мнение или оценка людей, которые хотят передать опыт или впечатления другим пользователями нашего сайта с обязательной аргументацией оставленного отзыва.
 
Ваш отзыв поможет многим принять правильное решение

. Пожалуйста, используйте форму отзывов для оценок и рецензий, для вопросов и обсуждений - используйте форму комментариев, а не отзывов

Не допускается: использование ненормативной лексики, угроз или оскорблений; непосредственное сравнение с другими конкурирующими компаниями; безосновательные заявления, оскорбляющие деятельность компании и/или ее услуги; размещение ссылок на сторонние интернет-ресурсы; реклама и самореклама.

Введите email:
Ваш e-mail не будет показываться на сайте
или Авторизуйтесь , для написания отзыва
Автор
0/12
Актуальность
0/12
Изложение
0/12
Отзыв:
Загрузить фото:
Выбрать

Комментарии предназначены для общения, обсуждения и выяснения интересующих вопросов. Для оценок и рецензии используйте форму отзывов

Курс валют от Obmenka.kh.ua
Покупка
Продажа
USD
26,02
26,05
EUR
30,52
30,70
RUB
0,415
0,417