Всякий раз, когда на душе приличного человека воцаряется промозглый ноябрь; всякий раз, когда он ловит себя на том, что останавливается перед вывесками гробовщиков и пристраивается в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности всякий раз, когда ипохондрия овладевает им безраздельно, единственный выход — сесть на корабль и отправиться в плаванье, и как можно скорее. Это заменяет врача и упаковку антидепрессантов, стакан и бутылку, пулю и пистолет. 

Так и поступает американец с библейским именем Измаил. Испытывая затруднения в деньгах и неизбывную апатию, он нанимается матросом на китобойное судно "Пекод", готовящееся к немедленному отплытию. Впереди у Измаила — три года кругосветного плавания, предостаточно времени, чтобы развеять тоску, наладить кровообращение и даже сочинить небольшой трактат о вечности, изо дня в день наблюдая за морской пучиной. Однако вскоре его личные метания отходят на второй план. 

На "Пекоде" Измаил встречает капитана Ахава, угрюмого китобойца, одержимого идеей мести величественному белому киту Моби Дику. В противостоянии с китом Ахав лишился ноги — и теперь жаждет скорейшего отмщения, чтобы не лишиться рассудка. Кругосветное путешествие оборачивается смертельной схваткой, когда толком не разобрать: это команда "Пекода" ежесекундно преследует белого кита или величественный Моби Дик сам гонит в ловушку судно одержимого капитана. 

Так или иначе, жребий брошен, и отступать уже некуда. Для мужчин, раз за разом покидающих Нантакет ради дела всей своей жизни, ответ на вопрос "Плыть или не плыть?" всегда очевиден.